У проекта застройки брянской поймы появилось два дома заложников

В конце прошлого года детям-сиротам Брянска было предоставлено 45 квартир в доме по улице Флотской. Обратная сторона этого благого дела — сироты стали фактически заложниками застройки поймы Десны, т.е. мероприятия, прямо запрещённого документами Минрегиона (в частности, письмом, направленным непосредственно брянскому губернатору), сообщает корреспондент REGTime. Несмотря на запрет и на собственные заявления о непригодности участка для застройки, девелопер продолжает форсировать строительные работы.

Застройка пойм брянских рек в черте областного центра продолжает оставаться «горячей точкой». Вокруг этих территорий весь год шла самая настоящая война, а к концу года в этой войне появились самые настоящие заложники. Перед самым Новым годом горадминистрация отчиталась о приобретении по итогам проведённого в сентябре аукциона квартир в доме №30 по улице Флотской. Квартиры приобретены по муниципальным контрактам для расселения «городских» детей-сирот, имеющих на них право по решениям суда. За 45 однокомнатных квартир по 33 квадратных метра в каждой городские власти заплатили застройщику — компании «Премиум-Проект» — около 40 млн. рублей. Т.е., 1 квадратный метр обошёлся примерно в 27 тыс. рублей — немыслимо дёшево по устоявшимся на брянском рынке недвижимости расценкам.

Такая благотворительность потребовалась девелоперу ради одной-единственной цели — легализовать своё сомнительное предприятие по застройке затапливаемой поймы Десны. Примечательно, что «взятие заложников» произошло буквально через неделю после расширенного заседания рабочей группы по внесению изменений в новый генплан Брянска, которое было посвящено как раз «пойменному вопросу» и наибольшие споры вызвала именно застройка поймы в районе улицы Флотской в Бежицком районе.

Как именно «Премиум-Проект» получил разрешение на застройку заповедной поймы (часть её относится к урочищу «Деснянский лесопарк» и в зону застройки включена незаконно) — это история отдельная. Принципы лоббирования застройки именно поймы мог бы прояснить экс-руководитель Управления имущественных отношений Брянской области Дмитрий Полещенко — однако после пяти лет командования своим ведомством в марте нынешнего года скоропостижно (на двадцатый день работы в новой структуре — областном правительстве) ушёл в отставку и, по некоторым данным, перешёл на работу (не подумайте плохого!) в «Премиум-Проект». А там выяснилось, что девелопер за аренду не платит, что государству он задолжал несколько десятков миллионов… (в областном арбитражном суде рассматривается 18 дел по искам управления имущественных отношений к «Премиум-Проекту» на 29,8 млн. рублей, уже присуждено к выплате 26 млн. рублей). Зампред горсовета Хвича Сахелашвили, конечно, посетовал, что «предыдущие городские руководители не были более дальновидными», но, как бы то ни было, а свои 14 разрешений на застройку пойменных участков «Премиум-Проект» получил и держится за них зубами. На вышеупомянутом заседании руководитель девелопера Александр Гавриш уже заявил, что, если ему запретят строительство, то «к муниципалитету будут предъявлены миллиардные иски о возмещении ущерба».

Истерика застройщика, которого заставляют сворачивать и приостанавливать строительство решения судов (особенно резко против застройки поймы выступает организация «Брянские экологи», которая и «обеспечивает» львиную долю исковых заявлений, поддержанных судами различных инстанций вплоть до Верховного суда), вполне объяснима — существует вполне законный шанс на запрет строительства и сохранение поймы в Бежицком районе.

Ещё в октябре губернатору Брянской области Николаю Денину поступил официальный документ — письмо, подписанное и.о.министра регионального развития Валерием Гаевским, касающееся как раз пойменных территорий и их застройки в свете катастрофического летнего паводка на Дальнем Востоке. Об этом письме многие знают, многие ссылаются на него — на заседании рабочей группы по генплану на него ссылалась депутат горсовета Александра Анишина, что вызвало бурную реакцию г-на Гавриша: «Покажите мне его!!! Не говорите попусту…»

Выполняем пожелание г-на Гавриша: «…Обращаю внимание на необходимость учёта запрета размещения новых населённых пунктов, кладбищ, скотомогильников и строительства новых капитальных зданий, строений, сооружений без проведения специальных защитных мероприятий по предотвращению негативного воздействия на территориях, подверженных затоплению, установленного частью 4 статьи 67 Водного кодекса Российской Федерации». Согласно действующим нормативам — не в Брянске придуманным — в границах зон затопления паводком 1% обеспеченности строительство, по нормативам, должно осуществляться при условии проведения инженерной защиты территории от затопления и подтопления путем совмещения подсыпки и строительства дамб обвалования. Ничего из этого на пойменной территории на Флотской нет. Мало того, на том же заседании заместитель главы Брянской городской администрации Иван Медведь заявил, что фактически не существует и экспертной оценки этого девелоперского проекта — есть некое заключение ООО «Земля».

«В соответствии с пунктом 1.1 статьи 6.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации рекомендую осуществить контрольные мероприятия за соблюдением органами местного самоуправления законодательства о градостроительной деятельности:
— при подготовке правил землепользования и застройки и отображения в них зон затопления и подтопления территорий;
— при выдаче разрешения на строительство объектов капитального строительства и индивидуального жилищного строительства на территориях, подверженных затоплению и подтоплению», — говорится далее в письме губернатору из Минрегиона.

Косвенно эту же позицию поддерживает и разработчик нового брянского генплана — институт «Гипрогор», не желающий «отбивать» эту территорию, как «Ж1» (т.е. предназначенную для многоэтажной жилой застройки). Мотивировка проектировщиков: этого нельзя делать ни по каким существующим нормативным документам — в том числе (!!!) и по муниципальным брянским. Максимум, на что соглашаются москвичи — обозначить, как Ж1 уже застроенную территорию, на которой стоят четыре дома, а остальные участки отнести к категории ОД4 (зона общественно-деловой активности низкого приоритета). Естественно, что это «неожиданное» (учитывая способы получения разрешений) препятствие вызывает настоящую ярость застройщика: «А почему я должен прислушиваться?!» (цитируется всё по тому же заседанию рабочей группы).

Люди действительно издревле селились по берегам рек и крупных водоёмов, рассуждая просто: «Где вода, там жизнь». Сегодня, несмотря на все запреты градостроительных регламентов, жить возле воды не только «привычно» — но модно и престижно. Возводя строения на берегу реки, люди практически не задумываются о возможном наводнении и его последствиях. В итоге по берегам рек и озёр вырастают целые посёлки и микрорайоны. Застройка на Флотской — из этой же серии. Заселяя представителей незащищенных слоев населения — детей-сирот и инвалидов — девелопер «легализует» его, готовя почву к будущим продажам жилья по ценам сегмента luxury (а это будет не 27 тыс. за квадрат и даже не 32 тыс. за квадрат, устоявшиеся сейчас в сегменте «эконом-класс»). И одновременно выкручивая руки городским властям, вынуждая их давать разрешения строить на опасных (и паводок-2013, затопивший ВСЮ пойму на Флотской — вода плескалась едва ли не у самых подъездов — это доказал) территориях социальные объекты. Уже идёт разговор — и застройщик настаивал на вышеупомянутом заседании на выдаче разрешений — о строительстве, как минимум, детсада в зоне затопления. Заключая муниципальные контракты, городские власти сами подталкивают такое развитие событий — фактически, поощряют незаконное строительство.

Озвучивать точные цифры незаконной застройки в зоне затопления наводнением по стране вряд ли возьмётся какое-нибудь официальное ведомство. Если сказать, что незаконная застройка в зоне периодического затопления наводнением существует в каждом регионе, то, скорее всего, есть очень большой шанс оказаться правым.

Городские власти в лице Ивана Медведя, тем не менее, выступили с инициативой — к общественным слушаниям, посвященным генеральному плану, компания-застройщик должна провести серьезную экологическую экспертизу и защитить свой проект перед горожанами — заказать экспертизу проекта в «организации, которой все стороны могли бы доверять — не «ооошке», а серьёзном федеральном учреждении». Девелопер понял эту инициативу крайне своеобразно — они не заказали экспертизу, а подали в суд на управление имущественных отношений на сумму 93 млн. рублей, — внимание!!! — обвиняя власти в том, что земля на предоставленном участке по Флотской НЕПРИГОДНА ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА (дело №А09-9795/2013). И продолжают лихорадочно строить, заявляя, что в середине этого года «выйдут на строительство детского сада» (беспроигрышный, с его точки зрения, аргумент для шантажа городских властей, учитывая внимание федеральных структур к ликвидации очереди в детсады).

Специалисты Росприроднадзора вообще считают, что строительство должно быть запрещено в водоохранной зоне, на пойме, на первой надпойменной террасе: при подъёме воды всё это будет затоплено. Между тем, строительство — и Брянск не исключение, а, скорее, правило — ведут без учёта рисков затопления, а посёлок или город застраивается стихийно. Разрешение на застройку дают местные власти, но для принятия правильного с точки зрения защищенности от наводнения решения их должны консультировать специалисты, владеющие данными о возможном поведении водных потоков.

«Мне еженедельно приходят обращения жителей Брянска по подтоплениям их домов — по два-три, повторяю, еженедельно. Можем ли мы дать гарантию, что, если в районе Флотской будет поставлена дамба, то это не скажется где-нибудь в Фокинском районе?» — говорил Иван Медведь. В советское время русла рек планомерно очищали, а в постперестроечные годы эти работы были заброшены. Это тоже влияет на тяжесть последствий ливневых дождей и весеннего половодья. Между тем, признано, что из стихийных бедствий наиболее тяжелые последствия приносят именно наводнения, при которых первой страдает пойма — и пойменная застройка.

«Общественный Совет города Брянска направил во все инстанции письмо, один из абзацев которого посвящен пойменным территориям, — рассказал архитектор Владимир Ющук. — Мы считаем, что наши поймы настолько уникальны по своему значению, что заслуживают разработки отдельного проекта. В пояснительной записке генплана должна быть запись жирным шрифтом о том, что пойменные территории являются общегородской ценностью всех жителей города, и требуется разработка специального проекта со всеми экспертизами». Именно это предложение будет основным на итоговом заседании рабочей группы. «Брянские экологи» готовы идти ещё дальше — и намерены решать судьбу пойм даже не на общественных слушаниях, а на общегородском референдуме — первом в истории Брянска (если уже пошло на то, что пойменные территории являются общегородской ценностью всех горожан).

Общественные слушания по новому генплану ещё не назначены — городские власти ждут от «Гипрогора» учёта рекомендаций, выработанных на заседаниях рабочей группы (финальное заседание рабочей группы состоялось буквально на прошлой неделе). Тем временем, на Флотской заселено уже два дома — таксисты на это дело не нарадуются. «Тут уже перед Новым годом два дома заселили, им ездить не на чем, план нам обеспечивают», — сказал корреспонденту REGTime один из тружеников руля.

REGTime следит за развитием ситуации (как минимум, ещё и потому, что наш офис расположен в Бежицком районе недалеко от поймы Десны).

P.S.

Министр регионального развития РФ Игорь Слюняев заявил прямо: «Чрезвычайно важно, чтобы в зоне возможных подтоплений не появлялось новых зданий и сооружений. Нельзя строить там, куда может прийти вода. Это работа региональных и местных властей, и, кстати, этого же требует Градостроительный кодекс Российской Федерации». Региональным властям, ответственным за планирование развития территорий, стоит более внимательно отнестись к ситуации и по возможности ужесточить ограничения строительства жилых домов и других сооружений в зонах, подверженных паводкам, и на примыкающих к ним территориях. Как отмечают в Минрегионразвития РФ, «необходимо установление специальных режимов осуществления хозяйственной и иной деятельности, а также определения порядка компенсации возможного ущерба от вредного воздействия вод на периодически затопляемых территориях на основе их зонирования по степени риска затопления, подтопления и иного негативного воздействия вод». Именно в этих целях ведомство направило губернаторам рекомендации об ограничительных мерах при планировании строительства в зонах возможного затопления и подтопления, которое и было процитировано выше.