Зритель не нашел Лескова в постановке «Левши» Брянского театра драмы

brn_levshaМюзикл «Левша», премьера которого не так давно состоялась на сцене Брянского драмтеатра, вызвал неоднозначную реакцию зрителей. По мнению некоторых из них, в ней не осталось и следа от Лескова, что не делает чести ни театру, ни режиссеру.

«А где же Н.С. Лесков, или «поосторожней с классикой», господа», — так озаглавлено письмо, пришедшее в редакцию от любителя и знатока русской литературы Ольги Головачевой.

Как отмечается в письме, «Левша» на сцене Брянского драмтеатра деформирован так называемыми деятелями от культуры до неузнаваемости. Вместо ожидаемой трагедийной постановки, оканчивающейся гибелью героя, нам представлена «музыкальная комедия», то есть нечто «с забавным сюжетом…».

«Складывается впечатление, что ставили пьесу люди, даже грамоте явно не обученные, иначе бы они прочитали в бессмертном произведении Н.С. Лескова много интересного, например, следующее: «Туляки, люди умные и сведущие в металлическом деле, известны также как первые знатоки в религии и те три мастера шли к Мценску, где стоит древняя камнесечная икона св.Николая…отслужили они молебен у самой иконы, потом у каменного креста»,после чего только приступили к работе Эти мастера перед тем, как «безотдышно» трудиться две недели (а не 40 суток!!!), сделать утонченную, филигранную работу, «посрамительную для аглицкой нации», на сцене хлещут водяру, да не по одному стакану! Проблема у них с утра, конечно же, одна — как бы опохмелиться (и такой фальсификат на сцене все два часа).

А ведь еще Ф.М. Достоевский яростно протестовал против облыжных представлений о русском человеке как о лодыре и пьянице со штофом в руках; не знакомы в театре и с «Дневником писателя», где убедительно сказано: «Все, что есть в нашей литературе истинно прекрасного, то взято из народа». В «одноименном» сказе Н.С. Лескова мастера весьма скрупулезно относились не только к работе, но и к процессу подготовки к ней: пошли на богомолье к ближайшей чудотворной иконе, т.к. «путь до Киева не скоро сделаешь, а сделавши, не скоро отдохнешь — долго еще будут ноги остекливши и руки трястись», а в таком состоянии не могут позволить себе работать «искусные люди, на которых почивала надежда нации».Только вот неграмотный чужестранец, так замахнувшийся на Николая Семеновича нашего Лескова, не понимает ни глубины произведения великого русского писателя, ни особенностей национального характера его героев (на ум приходит до боли памятное «…на что он руку подымал?»). Все «иностранцы» на сцене (откуда ж их так много?) — умные, обстоятельные люди; все русские — тупорылые алкоголики, бузотеры, бабники, к тому же жутко алчные, примитивные создания (от простого смертного до царя-батюшки). Такое представление о моем народе до сих пор свойственно некоторым недалеким иностранцам, полагающим, что в России по улицам ходят медведи, а население пьет водку и не расстается с гармошкой (наверное, поэтому ее не выпускает из рук левша, даже на приеме у английской королевы). Впрочем, оставим пока детали — что можно простить иностранцам, то непростительно людям, говорящим и думающим на русском языке, потому что (снова Ф.М. Достоевский!) «идеал красоты человеческой — русский народ».Непростительно и недопустимо извращать содержание произведения, которое стало национальным памятником самобытности, таланту, смекалке, целеустремленности, патриотизму!

Сказ «Левша» выдуман автором, но за сто с лишним лет со времени выхода в свет произведения (1881 г.) не перечесть, сколько простых русских мужиков стали создавать микроскопические композиции: волос человеческий, просверленный и отполированный до прозрачности, а в него вставлена розочка; караван верблюдов, проходящий через игольное ушко; гнездо ласточки в половинке макового зернышка…и в каждой такой коллекции — подкованная блоха (народные умельцы-импровизаторы, кстати, не годами, а десятилетиями капли спиртного в рот не берут!). Уже в ХХ веке это искусство было названо микроминиатюрой, открыты музеи в Киеве, Санкт-Петербурге, Андорре — карликовом государстве, куда вся Европа с «восторгом чувств» отправляется наблюдать через «мелкоскопы» шедевры, созданные известным украинским умельцем, агрономом по первой специальности. Там всего-то 13 экспонатов, вызванных к жизни словом непревзойденного мастера Н.С. Лескова, который, по мнению А.М.Горького, «должен сопровождать человека всю жизнь».

Вот только какого писателя узнают зрители Брянского (язык теперь не поворачивается сказать нашего, а ведь я зритель с 32-летним стажем) драмтеатра? Не было у Н.С. Лескова ни придворной шлюхи, ни какой-то Машки с семачками; не солдафон и не ходок его казак Платов, а «человек женатый, мужественный старик», всякими глупостями не интересующийся; не сулил царь наград за работу, не по своей воле и не за деньгами ехал в Петербург левша — душа русского человека никогда не поклонялась золотому тельцу. Автор честно говорит, что подкованная блоха перестала «дансе танцевать», но это не значило, что русские испортили английскую работу, как думают некоторые ,не дочитавшие сказа, потому что сами англичане восхищались русской работой(«вы очень в руках искусны»), говорили, что «расчет силы» для «нимфозории» можно сделать, если знать правила сложения, и хотели оставить левшу у себя как человека серьезного, пустившего корни, а значит женатого на англичанке, а не проводящего время с проститутками. Простые англичане уважали в русском косом левше уникального мастера и достойного человека, что проявилось, в частности, в том, как его отправили домой: «напитали, деньгами наградили, подарили ему на память золотые часы с трепетиром… очень тепло одели…», а в центре России, на Брянщине, о которой столько писал Н.С. Лесков, его поистине бессмертное произведение извратили, опошлили, испоганили.

Н.В.Гоголь считал, что «пошлость есть не что иное, как забвение духовного начала в человеке, утрата им представления о высших ценностях Бытия». Жалкое зрелище: костюмы, прически актеров, их игра… Неужели канула в лету добрая традиция читать произведение, изучать характер героя, которого ты должен сыграть, вживаться в образ? Что ж они делают, наши заслуженные и остальные? Никто не возражает: хотите ставить комедию — пожалуйста, только причем же тут Н.С.Лесков? Левша? Блоха? Вы уж сами постарайтесь — сочините что-нибудь этакое. Или нам будут вещать о каком-нибудь новом видении и прочтении в эпоху так называемой демократии, свободы? Кстати, наверное, о чем-то таком Н.С. Лесков предупреждал еще в Х1Х веке: «ох, не зашибла б эта свобода пуще неволи. Против неволи-то мы пообстоялись, а вот как против свободы стоять будем?». Подобная театральщина заставляет задуматься: а осталось ли что-то от культуры в очаге культуры, называемом драмтеатром?

Помнится, В.В. Розанов в прошлом столетии утверждал, что «культура русского народа не в книжках, но в совести, душе, правде, Боге». На брянской сцене выпукло демонстрируется обратное — духовная деградация (в том числе через недвусмысленные вульгарные жесты и фразы, аляповатые костюмы, неуместное цитирование известных текстов и т.д.) и растлевающее хихиканье. Наверное, кто-то будет ссылаться на некогда распространенную сценическую версию В. Константинова и Б. Рацера (70-е годы ХХ века), интерпретация которой в Брянске представляется далеко не самой удачной, как, впрочем, многие постановки балаганного характера, начавшиеся еще с 1924 года. Однако в то время Алексей Дикий (МХАТ-2), положивший начало постановкам сказа «под лубок», старался показать не «стилизованную безделку», а русскую классику, удивительный язык Н.С. Лескова, его (не КВН-овский!) юмор, «то звонкий, то терпкий, то отдающий полынью»…

В наши дни «Левша» востребован как никогда: в нем достоинство, твердость духа, национальная ответственность народа и его трагическая судьба; в нем горькие мысли автора о непросвещенности изобретателей, их великом таланте и невостребованности («Сколько пренебрежения к даровитости, и это среди огромного безлюдья!»); в нем выдумка, одержимость работой и стойкость духа в трагических обстоятельствах простого человечка. Каждого маленького для огромной страны, но великого по сути человечка, без которого нельзя обойтись. Где он у вас? Где умирающий, но душевно не сломленный левша? Не о себе он печется, а до последней минуты стремится довести до царя, «чтобы ружья кирпичом не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся».

А вы что ставили, господа? Мне думается, в театре решили плюнуть в душу каждому, кто любит свою родину и гордиться ею. Я считаю, эта постановка чрезвычайно вредна, особенно сейчас и особенно для подрастающего «компьютеризированного» поколения, когда вводится новая школьная программа по литературе (в ней нет места Н.С. Лескову, как и многим великим русским писателям, кто чувства добрые пробуждал).

…Возвращаясь к советской критике, хочется процитировать название только одной статьи — «Поосторожней с классикой» (так это о лубочных постановках «Левши», а не а-ля «прорвало мусоропровод»)».

Цитируется без изменений.